Аутизм как вредоносная родовая программа мамы кто работал по программе


Лиана ДимитрошкинаАутизм как вредоносная родовая программа. Причины его возникновения. Успешный опыт экспериментальной группы

Первое мая в Туапсе было очень ветреным, очень солнечным и очень жарким. Мы с мужем успели взмокнуть, пока втаскивали свои пожитки в огромный отель, а у меня ещё и волосы превратились в воронье гнездо. Но только я собралась найти тихий уголок, чтобы перезаколоть волосы, как ко мне подлетела большеглазая женщина:

– Вы ведь Лиана Димитрошкина?

– Да, здравствуйте, – вежливо ответила я, наскоро прихватывая самую вредную прядь.

И вдруг девушка заплакала.

– Я второй месяц занимаюсь у вас в программе MАu-Therapy, Лиана Ивановна. Мой сын – у него, как у многих аутистов – были навязчивые движения, он выдёргивал волосы. Его голова была сплошной болячкой! А теперь она уже пушком подёрнулась. Это всё прекратилось! Такая жалость, что я не фотографировала – у вас тогда был бы отзыв с результатом, задокументированным в квадратных сантиметрах. Я так вам благодарна. Я перепробовала всё! Боже мой, чего мы только не прошли!

Заколка упала на пол, прядь свалилась на глаза. Вокруг толпились студенты Школы коучинга, спешившие получить ключи от своих номеров. Со следующего дня начинался финальный двухнедельный тренинг ШК-5, в которой я преподавала курс по системным семейным расстановкам. Муж заполнял формуляр на заселение, я подсунула ему паспорт и предложила молодой женщине:

– Давайте отойдём в сторонку. Вас как зовут?

– Елена меня зовут, Лиана Ивановна. Мы и расстановки проходили. Испробовали гештальт-терапию, эриксоновский гипноз, тета-хилинг, авторские психологические программы, обращались к целителям, ездили к Матроне и в другие святые места.

Мы уселись в круглые креслица в глубине гостиничного холла. Вокруг клубились разновозрастные студенты, солнце заливало огромные окна, народ галдел и хохотал – после многомесячного обучения онлайн люди опознавали друг друга, обнимались, обменивались телефонными номерами.

– Матронушку люблю очень. Я на учёбы летаю раза два в месяц, и всё или в Москву, или через Москву. Каждый раз к ней прибегаю. Наверное, на наш курс вы набрели не без её благословения.

– Знаете, мы с мужем пришли уже к безнадёжности, к отчаянию, к усталости и разочарованию. Мы уже ни во что не верили. Но ваш курс тоже решили попробовать. На чистом упрямстве. Хоть он и для матерей.

– Это очень разумно. Как сказал кто-то из мудрых, на 10 сдавшихся приходится только один проигравший. Я тоже не люблю сдаваться. Дерусь до последнего. Я шахматистка, когда-то это сильно удлиняло мои партии. Но не раз случалось даже в, казалось бы, безнадёжной ситуации – и выигрывать.

– Вот и мы решили – попробуем! И надо же! Двух месяцев не прошло, а такой прогресс! У вас уникальный курс!! Действительно много осознаний, столько внутренней работы, идеально отлаженная система трансформации. Да ещё и с ежедневной обратной связью, благодаря которой эффективность вырастает в разы. Теперь, когда я сама в двух шагах от диплома психолога, я понимаю, когда вы говорите о том, что аутизм – это болезнь не ребёнка, а всего Рода.

– Да, именно поэтому невозможно помочь ребёнку, если лечить ребёнка. Зато если работать над вредоносными Родовыми программами – первые результаты приходят совсем скоро.

– И главное, они не схлопываются.

– Да, это большое утешение. Когда вредоносные Родовые программы отработаны, они перестают влиять – и дети в реале выздоравливают. Хотя занятия идут в компьютерном пространстве и с матерями…

Как появилась программа MАu-Therapy

Это я сейчас член профессиональной психотерапевтической лиги, автор почти 30 книг по психологии семейных отношений, создатель трёх огромных проектов для женщин.

А в далёком 91-м я работала заместителем директора в небольшой фирме. Накануне вечером мы со мужем разругались в пух и перья, утром позавтракали молча и разошлись. И вот я нога за ногу поднялась на четвёртый этаж, отперла двери – и выронила хлеб и картошку. По истоптанному полу мотались какие-то бумажки, телевизора-видика-микроволновки не обнаружилось, шкафы зияли распахнутыми дверцами. Первая мысль была – нас обокрали!!! Исчезли даже дочкины кассеты с мультиками! Но потом я увидела, что мои-то юбки остались. Второй муж от меня ушёл, и уволок всё, что не приколочено.

Я прорыдала три дня, чувствуя себя полным банкротом. Ну как так, в работе я успешна, уже зам директора, фирма растёт как на дрожжах, у меня квартира, машина, золото-бриллианты, норка-чернобурка… А с мужиками ничего не клеится! Второй муж – и снова козёл!

А потом до меня дошло.

Если два мужика – козлы, то, может, и я не белая лебедь?

Может, и я коза?

И вот тогда я начала изучать психологию семейных отношений. Чему я только не училась! Сейчас у меня более 30 профессиональных компетенций – я гештальт-психолог, расстановщик по Хеллинеру и Лаору, ученица председателя Федерации расстановщиков Франции Колин д‘Обрэ. В моём багаже арт-терапия, нарративные техники, я сертифицированный процессор RPT, EMOS, плюс кинезиология в психологии и десятки других сертификатов и свидетельств. Уже несколько потоков студентов-психологов и коучей из Школы коучинга Константина Довлатова учатся по моим лекциям.

Но главное – собственные результаты.

Мы с третьим мужем уже более 20 лет в счастливом венчанном браке, и отношения наши улучшаются с каждым годом. Большой дом, внуки, кошка, собака…

И с годами я начала учить женщин – как стать счастливыми. Через мою Школу женского счастья htp://school4woman.ru прошло уже более двух тысяч учениц. В Институте семейного счастья htp://pozitvelive.ru – несколько сотен студенток. И вот теперь десятки женщин на htp://PobedimAutsm.ru занимаются по программе MАu-Therapy – программе для матерей аутичных детей. А сама программа появилась в результате серьёзного анализа огромной статистики результатов моих учениц. Потому что оказалось – что среди их результатов есть и такие, как снятие диагноза “Аутизм” и “Задержка психического развития” у детей. Кстати, действительно огромной. В моих проектах десятки тысяч итоговых отзывов и более 300 тысяч отчётов на выполнение заданий. Такой статистики не найдётся и у больших институтов. Вот скрин Центра статистики одного из моих проектов.

Осенью 2016 года я докладывала о результатах тестовой группы программе MАu-Therapy на конгрессе психотерапевтов России. Ну вы можете себе представить, насколько сегодня это важно, число аутичных детей растёт в геометрической прогрессии, кстати, после этой книги вы поймёте, почему это происходит. Я все визитки раздала, в следующий раз привезу целую упаковку. Коллеги единодушно признали, что это новое слово, которое требует максимально обширной статистики. Чем я сейчас и занимаюсь – теперь идёт экспериментальный поток.

Конечно, я немного побаиваюсь – эксперимент есть эксперимент, а я даже не профессор. Для того, чтобы меня утешить, мой коуч прислала мне целую таблицу, что Эйнштейн, Резерфорд, Флеминг – никто не был даже доктором наук. Изобретатели – они редко бывают со степенями. Я когда-то изучала теорию решения изобретательских задач в далёком инженерном прошлом, по первому образованию – я инженер-системотехник. А я фактически изобрела целую Авторскую программу, состоящую из 400 заданий, длительностью чуть больше года.

Программу исцеления от Вредоносных Родовых программ – каковой, собственно, и является аутизм.

В общем, те, кто со мной только познакомился, по всему этому могут сделать вывод, что я не новичок, я не фантазерка, которая вчера всё это на коленке настрочила и пришла покрасоваться. Я работаю, и эта книга расскажет о моих экспериментах и о моей работе. У меня есть что показать миру.

Найдите, пожалуйста, 8 минут, чтобы посмотреть отзыв-видеоролик.

«Мой сын за 2 месяца социализировался». htps://www.youtube.com/watch? v=FuXYBdgGl4Y

Марина Венделовская рассказывает о том, какая ситуация у нее была с сыном, с чего начался ее путь в нашем проекте.

Это было совсем недавно, она проучилсь буквально 2 месяца, и в ролике вы можете услышать о результатах её сына. Для тех, кто не имеет возможности перейти по ссылке, я даю расшифровку слов Марины.

«Здравствуйте, меня зовут Марина Венделовская, я из Воронежской области, и это мой видеоотзыв на курс Лианы Димитрошкиной «9 шагов к здоровью сына».

В программу MАu-Therapy Лианы Ивановны я попала случайно, и сразу хочу отметить, что это счастливая случайность. Мой сын Даниил поздний ребенок, это поздний ребенок, у меня две дочери, взрослых, успешных, самостоятельных, а мальчик – сразу после рождения (были очень трудные роды) перенес несколько операций, и ребенок аутичен, отстает в психо-физическом развитии, и у него очень слабая память, рассеянное внимание. И это наша большая беда, которая идет с нами по жизни.

Когда я пришла на курс Лианы Ивановны, я не была с ней знакома, и не особо рассчитывала получить какие-то впечатляющие результаты, чего уже мы только не перепробовали. И самое удивительное, что на этом курсе я работаю с собой, а изменения происходят с сыном. И эти изменения стали видимы уже с первых занятий, буквально в первые же недели я стала отмечать, что мой сын Даниил, стал спокойнее, стал жизнерадостнее, стал больше тянуться ко мне и к отцу, менее замкнутым. И конечно нас это очень вдохновило, я продолжала занятия, и сейчас я окончила всего 2 триместра из 9, на которые рассчитан курс Лианы Ивановны.

И что мы сейчас имеем.

Во-первых хотела сказать, что очень для нас важно – это социализация. Ребенок в школе – он посещает обычную школу – был всегда изгоем, дети его высмеивали, учителя относились к нему пренебрежительно, и для него посещение школы было каторгой тяжелой, честно говоря. И вот сейчас, на момент, когда я прошла 2 триместра, всего 2 из 9, ситуация кардинальнейшим образом изменилась. Ребенок ходит в школу с огромным удовольствием. У него те же самые дети-одноклассники, которые его ни во что не ставили, сейчас его хорошие, добрые друзья. Он замечательно ладит с детьми на своей улице, даже заводила во многих играх. Дети приходят, зовут его гулять, постоянно они ходят в какие-то походы, у них совместные мероприятия. И вот когда сын приходит домой из школы – он всегда весел, радостен и начинает рассказывать, делиться. А раньше было, что он даже никогда не говорил «мы», он всегда говорил «они» – они писали контрольную, они сегодня делали то-то, и это «мы» появилось буквально на второй неделе занятий на курсе. Сын пришел и сказал – Мы. Вот это для нас очень и очень важно. Для каждого родителя это, наверное, очень важно.

Что еще. Про очень рассеянное внимание. Он уже гораздо внимательнее и ответственнее. Если раньше вообще не помнил, какие были уроки, что задано, никогда не записывал домашнее задание, то сейчас он переживает, что нужно готовиться к контрольной, тогда-то будет контрольная, нужно принести в школу то-то. Мы ведь раньше одного вообще боялись дома оставлять, а теперь спокойно остается дома один, и кроме порученных ему дел иногда даже по собственной инициативе делает что-то, чтобы доставить удовольствие, сделать приятное родителям, просто заботится о нас, он может приготовить покушать, он может вымыть посуду, сделать еще что-то, о чем его, собственно говоря, даже не просили. И кроме того, у него появилось очень много таких интересов, он стал больше интересоваться чем-то. Ну он у нас очень хорошо рисует, но теперь он стал больше читать.

И у него начала выправляться речь. Речь у него была очень невнятная, и это мешало его общению. Сейчас речь гораздо четче, и мы видим, что он уже следит за своей речью, он стал более уверенным.

Еще, кроме того, у него были постоянные навязчивые спонтанные движения, он то ли трогал лицо, то ли строил какие-то гримасы, то ли тыкал себе пальцами в живот. Вот этого уже фактически не осталось.

Раньше у нас была еще такая проблема, как лунатизм, он ходил ночью, вскакивал, бежал куда-то. Я очень чутко спала, вот так мы его отлавливали, чтобы какой-то беды не случилось.

Сейчас этого фактически тоже уже нет.

Кроме того, очень хотелось бы сказать, что он стал меньше болеть и по своему основному диагнозу, который, к сожалению, доставляет нам очень много неприятностей, и сейчас его даже допустили до уроков физкультуры, хотя раньше он был постоянно освобожден. И он очень рад, счастлив, что может заниматься со своими сверстниками. Еще, знаете, вот так много всего, что я даже теряюсь, просто вот все рассказать ну невозможно.

Я просто счастлива, что я попала на курс Лианы Ивановны, это курс такой объемный, такой гигантский, титанический труд, и это видно, и поверьте мне, я не новичок к психологии, я сама занимаюсь системными расстановками, метафорическими картами, я сама веду курсы и тренинги, и поэтому я могу по достоинству оценить, насколько это огромный труд, и насколько это емкий курс.

И еще побочный эффект – очень, знаете, такой замечательный побочный эффект, кроме того, что улучшается здоровье сына, улучшаются семейные отношения. Хотя в принципе у нас всегда были замечательные отношения с мужем, и я считала – куда лучше то еще, а оказалось – можно, от хорошего – к лучшему. В общем, тем, кто хочет иметь здорового ребенка, здорового сыночка, и счастливую, жизнерадостную, веселую семью – я советую, приходите на курс «9 шагов к здоровью сына» и будьте здоровы, и будьте счастливы, и пусть в вашей жизни будет много-много радости. Спасибо Лиане Ивановне, благодарю».

Раньше я работала только с мамами аутичных сыновей, потому что у меня все были только с мальчиками, но на самом деле 80 % аутистов в мире действительно мальчики. Теперь есть две девочки. Для того, чтобы получить статистически полноценные данные, конечно, этого недостаточно. Пока по девочкам режим чисто тестовый. Но результаты есть и с девочками, заметные и быстрые.

Почему гугл и википедия согласны в том, что аутизм неизлечим

Сейчас поговорим немножко о том, почему аутизм у детей до сих пор не научились лечить.

Вам приходилось видеть, когда яблоко прямо на яблоне гниет? Ещё не сорванное, болеет прямо на яблоне. А теперь внимание, вопрос. Если яблоко болеет на яблоне – надо ли лечить яблоко или яблоню? Яблоню и, может быть, плюс всю почву под нею.

Яблоню.

И когда мы говорим про яблоки, это очевидно.

Но то же самое происходит с детьми. Они всего лишь яблочки от яблони – и вот они, дети-яблоки, приходят, и их начинают лечить. Как можно вылечить яблоко? Дерево надо лечить. Поэтому до сих пор никто не смог найти способ лечения детей. Потому что лечить нужно весь Род.

Кто-то скажет: да это перекладывание ответственности на окружающих, чего это я буду лечить родителей, да, когда ребёнок же болеет.

И это тоже вполне такая типичная реакция.

Что это вы меня, мать, предлагаете лечить, я что ли болею? Ребенок болеет. Ребёнка и лечите! Я вам что, псих какой, заторможенный? Это ребёнок у меня заторможенный/гиперагрессивный/такой и сякой.

Нет, мои дорогие. Болеет не яблоко. Болеет всё дерево. Болеет всё родовое древо. Если вы когда-нибудь слышали про системные семейные расстановки и имеете представление об этом – вы, возможно, поймёте, о чем я говорю. Кто не слышал – найдите, пожалуйста, в сети – совершенно бесплатно можно скачать мою первую книгу про расстановки, написанную еще в 2003 году. Она называется «Хозяйка Дара», htp://www.koob.ru/dimitroshkina/hozyaika_dara – она есть на Кубе, например. Там в художественной форме, интересно и живо описано, так сказать, закулисье расстановщика.

Существуют неумолимые системные механизмы.

О какой системе я говорю? Я сейчас говорю о семейной системе.

Где есть ваши папа, мама, родители, их родители, их родители, их родители, и древо идет-идет вниз.

Папа, мама, родители, их родители, их родители, сзади за вашей спиной огромное количество людей. Знаете, сколько у вас прямых предков? Если сосчитать на 100 лет – это примерно 5 поколений – 32 человека. А за 200 лет на вашем древе 1024 человек. А за 400 – больше миллиона, 1048576 человек.

fictionbook.ru

Аутизм как вредоносная родовая программа. Причины его возникновения. Успешный опыт экспериментальной группы

Лиана Димитрошкина.

скачать книгу бесплатно

Первое мая в Туапсе было очень ветреным, очень солнечным и очень жарким. Мы с мужем успели взмокнуть, пока втаскивали свои пожитки в огромный отель, а у меня ещё и волосы превратились в воронье гнездо. Но только я собралась найти тихий уголок, чтобы перезаколоть волосы, как ко мне подлетела большеглазая женщина:

– Вы ведь Лиана Димитрошкина?

– Да, здравствуйте, – вежливо ответила я, наскоро прихватывая самую вредную прядь.

И вдруг девушка заплакала.

– Я второй месяц занимаюсь у вас в программе MАu-Therapy, Лиана Ивановна. Мой сын – у него, как у многих аутистов – были навязчивые движения, он выдёргивал волосы. Его голова была сплошной болячкой! А теперь она уже пушком подёрнулась. Это всё прекратилось! Такая жалость, что я не фотографировала – у вас тогда был бы отзыв с результатом, задокументированным в квадратных сантиметрах. Я так вам благодарна. Я перепробовала всё! Боже мой, чего мы только не прошли!

Заколка упала на пол, прядь свалилась на глаза. Вокруг толпились студенты Школы коучинга, спешившие получить ключи от своих номеров. Со следующего дня начинался финальный двухнедельный тренинг ШК-5, в которой я преподавала курс по системным семейным расстановкам. Муж заполнял формуляр на заселение, я подсунула ему паспорт и предложила молодой женщине:

– Давайте отойдём в сторонку. Вас как зовут?

– Елена меня зовут, Лиана Ивановна. Мы и расстановки проходили. Испробовали гештальт-терапию, эриксоновский гипноз, тета-хилинг, авторские психологические программы, обращались к целителям, ездили к Матроне и в другие святые места.

Мы уселись в круглые креслица в глубине гостиничного холла. Вокруг клубились разновозрастные студенты, солнце заливало огромные окна, народ галдел и хохотал – после многомесячного обучения онлайн люди опознавали друг друга, обнимались, обменивались телефонными номерами.

– Матронушку люблю очень. Я на учёбы летаю раза два в месяц, и всё или в Москву, или через Москву. Каждый раз к ней прибегаю. Наверное, на наш курс вы набрели не без её благословения.

– Знаете, мы с мужем пришли уже к безнадёжности, к отчаянию, к усталости и разочарованию. Мы уже ни во что не верили. Но ваш курс тоже решили попробовать. На чистом упрямстве. Хоть он и для матерей.

– Это очень разумно. Как сказал кто-то из мудрых, на 10 сдавшихся приходится только один проигравший. Я тоже не люблю сдаваться. Дерусь до последнего. Я шахматистка, когда-то это сильно удлиняло мои партии. Но не раз случалось даже в, казалось бы, безнадёжной ситуации – и выигрывать.

– Вот и мы решили – попробуем! И надо же! Двух месяцев не прошло, а такой прогресс! У вас уникальный курс!! Действительно много осознаний, столько внутренней работы, идеально отлаженная система трансформации. Да ещё и с ежедневной обратной связью, благодаря которой эффективность вырастает в разы.Теперь, когда я сама в двух шагах от диплома психолога, я понимаю, когда вы говорите о том, что аутизм – это болезнь не ребёнка, а всего Рода.

– Да, именно поэтому невозможно помочь ребёнку, если лечить ребёнка. Зато если работать над вредоносными Родовыми программами – первые результаты приходят совсем скоро.

– И главное, они не схлопываются.

– Да, это большое утешение. Когда вредоносные Родовые программы отработаны, они

...

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги. Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)

скачать книгу бесплатно

bookz.ru

Аутизм как вредоносная родовая программа. Причины его возникновения. Успешный опыт экспериментальной группы

Первое мая в Туапсе было очень ветреным, очень солнечным и очень жарким. Мы с мужем успели взмокнуть, пока втаскивали свои пожитки в огромный отель, а у меня ещё и волосы превратились в воронье гнездо. Но только я собралась найти тихий уголок, чтобы перезаколоть волосы, как ко мне подлетела большеглазая женщина:

– Вы ведь Лиана Димитрошкина?

– Да, здравствуйте, – вежливо ответила я, наскоро прихватывая самую вредную прядь.

И вдруг девушка заплакала.

– Я второй месяц занимаюсь у вас в программе MАu-Therapy, Лиана Ивановна. Мой сын – у него, как у многих аутистов – были навязчивые движения, он выдёргивал волосы. Его голова была сплошной болячкой! А теперь она уже пушком подёрнулась. Это всё прекратилось! Такая жалость, что я не фотографировала – у вас тогда был бы отзыв с результатом, задокументированным в квадратных сантиметрах. Я так вам благодарна. Я перепробовала всё! Боже мой, чего мы только не прошли!

Заколка упала на пол, прядь свалилась на глаза. Вокруг толпились студенты Школы коучинга, спешившие получить ключи от своих номеров. Со следующего дня начинался финальный двухнедельный тренинг ШК-5, в которой я преподавала курс по системным семейным расстановкам. Муж заполнял формуляр на заселение, я подсунула ему паспорт и предложила молодой женщине:

– Давайте отойдём в сторонку. Вас как зовут?

– Елена меня зовут, Лиана Ивановна. Мы и расстановки проходили. Испробовали гештальт-терапию, эриксоновский гипноз, тета-хилинг, авторские психологические программы, обращались к целителям, ездили к Матроне и в другие святые места.

Мы уселись в круглые креслица в глубине гостиничного холла. Вокруг клубились разновозрастные студенты, солнце заливало огромные окна, народ галдел и хохотал – после многомесячного обучения онлайн люди опознавали друг друга, обнимались, обменивались телефонными номерами.

– Матронушку люблю очень. Я на учёбы летаю раза два в месяц, и всё или в Москву, или через Москву. Каждый раз к ней прибегаю. Наверное, на наш курс вы набрели не без её благословения.

– Знаете, мы с мужем пришли уже к безнадёжности, к отчаянию, к усталости и разочарованию. Мы уже ни во что не верили. Но ваш курс тоже решили попробовать. На чистом упрямстве. Хоть он и для матерей.

– Это очень разумно. Как сказал кто-то из мудрых, на 10 сдавшихся приходится только один проигравший. Я тоже не люблю сдаваться. Дерусь до последнего. Я шахматистка, когда-то это сильно удлиняло мои партии. Но не раз случалось даже в, казалось бы, безнадёжной ситуации – и выигрывать.

– Вот и мы решили – попробуем! И надо же! Двух месяцев не прошло, а такой прогресс! У вас уникальный курс!! Действительно много осознаний, столько внутренней работы, идеально отлаженная система трансформации. Да ещё и с ежедневной обратной связью, благодаря которой эффективность вырастает в разы. Теперь, когда я сама в двух шагах от диплома психолога, я понимаю, когда вы говорите о том, что аутизм – это болезнь не ребёнка, а всего Рода.

– Да, именно поэтому невозможно помочь ребёнку, если лечить ребёнка. Зато если работать над вредоносными Родовыми программами – первые результаты приходят совсем скоро.

– И главное, они не схлопываются.

– Да, это большое утешение. Когда вредоносные Родовые программы отработаны, они перестают влиять – и дети в реале выздоравливают. Хотя занятия идут в компьютерном пространстве и с матерями…

Как появилась программа MАu-Therapy

Это я сейчас член профессиональной психотерапевтической лиги, автор почти 30 книг по психологии семейных отношений, создатель трёх огромных проектов для женщин.

А в далёком 91-м я работала заместителем директора в небольшой фирме. Накануне вечером мы со мужем разругались в пух и перья, утром позавтракали молча и разошлись. И вот я нога за ногу поднялась на четвёртый этаж, отперла двери – и выронила хлеб и картошку. По истоптанному полу мотались какие-то бумажки, телевизора-видика-микроволновки не обнаружилось, шкафы зияли распахнутыми дверцами. Первая мысль была – нас обокрали!!! Исчезли даже дочкины кассеты с мультиками! Но потом я увидела, что мои-то юбки остались. Второй муж от меня ушёл, и уволок всё, что не приколочено.

Я прорыдала три дня, чувствуя себя полным банкротом. Ну как так, в работе я успешна, уже зам директора, фирма растёт как на дрожжах, у меня квартира, машина, золото-бриллианты, норка-чернобурка… А с мужиками ничего не клеится! Второй муж – и снова козёл!

А потом до меня дошло.

Если два мужика – козлы, то, может, и я не белая лебедь?

Может, и я коза?

И вот тогда я начала изучать психологию семейных отношений. Чему я только не училась! Сейчас у меня более 30 профессиональных компетенций – я гештальт-психолог, расстановщик по Хеллинеру и Лаору, ученица председателя Федерации расстановщиков Франции Колин д‘Обрэ. В моём багаже арт-терапия, нарративные техники, я сертифицированный процессор RPT, EMOS, плюс кинезиология в психологии и десятки других сертификатов и свидетельств. Уже несколько потоков студентов-психологов и коучей из Школы коучинга Константина Довлатова учатся по моим лекциям.

Но главное – собственные результаты.

Мы с третьим мужем уже более 20 лет в счастливом венчанном браке, и отношения наши улучшаются с каждым годом. Большой дом, внуки, кошка, собака…

И с годами я начала учить женщин – как стать счастливыми. Через мою Школу женского счастья htp://school4woman.ru прошло уже более двух тысяч учениц. В Институте семейного счастья htp://pozitvelive.ru – несколько сотен студенток. И вот теперь десятки женщин на htp://PobedimAutsm.ru занимаются по программе MАu-Therapy – программе для матерей аутичных детей. А сама программа появилась в результате серьёзного анализа огромной статистики результатов моих учениц. Потому что оказалось – что среди их результатов есть и такие, как снятие диагноза “Аутизм” и “Задержка психического развития” у детей. Кстати, действительно огромной. В моих проектах десятки тысяч итоговых отзывов и более 300 тысяч отчётов на выполнение заданий. Такой статистики не найдётся и у больших институтов. Вот скрин Центра статистики одного из моих проектов.

Осенью 2016 года я докладывала о результатах тестовой группы программе MАu-Therapy на конгрессе психотерапевтов России. Ну вы можете себе представить, насколько сегодня это важно, число аутичных детей растёт в геометрической прогрессии, кстати, после этой книги вы поймёте, почему это происходит. Я все визитки раздала, в следующий раз привезу целую упаковку. Коллеги единодушно признали, что это новое слово, которое требует максимально обширной статистики. Чем я сейчас и занимаюсь – теперь идёт экспериментальный поток.

Конечно, я немного побаиваюсь – эксперимент есть эксперимент, а я даже не профессор. Для того, чтобы меня утешить, мой коуч прислала мне целую таблицу, что Эйнштейн, Резерфорд, Флеминг – никто не был даже доктором наук. Изобретатели – они редко бывают со степенями. Я когда-то изучала теорию решения изобретательских задач в далёком инженерном прошлом, по первому образованию – я инженер-системотехник. А я фактически изобрела целую Авторскую программу, состоящую из 400 заданий, длительностью чуть больше года.

Программу исцеления от Вредоносных Родовых программ – каковой, собственно, и является аутизм.

В общем, те, кто со мной только познакомился, по всему этому могут сделать вывод, что я не новичок, я не фантазерка, которая вчера всё это на коленке настрочила и пришла покрасоваться. Я работаю, и эта книга расскажет о моих экспериментах и о моей работе. У меня есть что показать миру.

Найдите, пожалуйста, 8 минут, чтобы посмотреть отзыв-видеоролик.

«Мой сын за 2 месяца социализировался». htps://www.youtube.com/watch? v=FuXYBdgGl4Y

Марина Венделовская рассказывает о том, какая ситуация у нее была с сыном, с чего начался ее путь в нашем проекте.

Это было совсем недавно, она проучилсь буквально 2 месяца, и в ролике вы можете услышать о результатах её сына. Для тех, кто не имеет возможности перейти по ссылке, я даю расшифровку слов Марины.

«Здравствуйте, меня зовут Марина Венделовская, я из Воронежской области, и это мой видеоотзыв на курс Лианы Димитрошкиной «9 шагов к здоровью сына».

В программу MАu-Therapy Лианы Ивановны я попала случайно, и сразу хочу отметить, что это счастливая случайность. Мой сын Даниил поздний ребенок, это поздний ребенок, у меня две дочери, взрослых, успешных, самостоятельных, а мальчик – сразу после рождения (были очень трудные роды) перенес несколько операций, и ребенок аутичен, отстает в психо-физическом развитии, и у него очень слабая память, рассеянное внимание. И это наша большая беда, которая идет с нами по жизни.

Когда я пришла на курс Лианы Ивановны, я не была с ней знакома, и не особо рассчитывала получить какие-то впечатляющие результаты, чего уже мы только не перепробовали. И самое удивительное, что на этом курсе я работаю с собой, а изменения происходят с сыном. И эти изменения стали видимы уже с первых занятий, буквально в первые же недели я стала отмечать, что мой сын Даниил, стал спокойнее, стал жизнерадостнее, стал больше тянуться ко мне и к отцу, менее замкнутым. И конечно нас это очень вдохновило, я продолжала занятия, и сейчас я окончила всего 2 триместра из 9, на которые рассчитан курс Лианы Ивановны.

И что мы сейчас имеем.

Во-первых хотела сказать, что очень для нас важно – это социализация. Ребенок в школе – он посещает обычную школу – был всегда изгоем, дети его высмеивали, учителя относились к нему пренебрежительно, и для него посещение школы было каторгой тяжелой, честно говоря. И вот сейчас, на момент, когда я прошла 2 триместра, всего 2 из 9, ситуация кардинальнейшим образом изменилась. Ребенок ходит в школу с огромным удовольствием. У него те же самые дети-одноклассники, которые его ни во что не ставили, сейчас его хорошие, добрые друзья. Он замечательно ладит с детьми на своей улице, даже заводила во многих играх. Дети приходят, зовут его гулять, постоянно они ходят в какие-то походы, у них совместные мероприятия. И вот когда сын приходит домой из школы – он всегда весел, радостен и начинает рассказывать, делиться. А раньше было, что он даже никогда не говорил «мы», он всегда говорил «они» – они писали контрольную, они сегодня делали то-то, и это «мы» появилось буквально на второй неделе занятий на курсе. Сын пришел и сказал – Мы. Вот это для нас очень и очень важно. Для каждого родителя это, наверное, очень важно.

Что еще. Про очень рассеянное внимание. Он уже гораздо внимательнее и ответственнее. Если раньше вообще не помнил, какие были уроки, что задано, никогда не записывал домашнее задание, то сейчас он переживает, что нужно готовиться к контрольной, тогда-то будет контрольная, нужно принести в школу то-то. Мы ведь раньше одного вообще боялись дома оставлять, а теперь спокойно остается дома один, и кроме порученных ему дел иногда даже по собственной инициативе делает что-то, чтобы доставить удовольствие, сделать приятное родителям, просто заботится о нас, он может приготовить покушать, он может вымыть посуду, сделать еще что-то, о чем его, собственно говоря, даже не просили. И кроме того, у него появилось очень много таких интересов, он стал больше интересоваться чем-то. Ну он у нас очень хорошо рисует, но теперь он стал больше читать.

И у него начала выправляться речь. Речь у него была очень невнятная, и это мешало его общению. Сейчас речь гораздо четче, и мы видим, что он уже следит за своей речью, он стал более уверенным.

Еще, кроме того, у него были постоянные навязчивые спонтанные движения, он то ли трогал лицо, то ли строил какие-то гримасы, то ли тыкал себе пальцами в живот. Вот этого уже фактически не осталось.

Раньше у нас была еще такая проблема, как лунатизм, он ходил ночью, вскакивал, бежал куда-то. Я очень чутко спала, вот так мы его отлавливали, чтобы какой-то беды не случилось.

Сейчас этого фактически тоже уже нет.

Кроме того, очень хотелось бы сказать, что он стал меньше болеть и по своему основному диагнозу, который, к сожалению, доставляет нам очень много неприятностей, и сейчас его даже допустили до уроков физкультуры, хотя раньше он был постоянно освобожден. И он очень рад, счастлив, что может заниматься со своими сверстниками. Еще, знаете, вот так много всего, что я даже теряюсь, просто вот все рассказать ну невозможно.

Я просто счастлива, что я попала на курс Лианы Ивановны, это курс такой объемный, такой гигантский, титанический труд, и это видно, и поверьте мне, я не новичок к психологии, я сама занимаюсь системными расстановками, метафорическими картами, я сама веду курсы и тренинги, и поэтому я могу по достоинству оценить, насколько это огромный труд, и насколько это емкий курс.

И еще побочный эффект – очень, знаете, такой замечательный побочный эффект, кроме того, что улучшается здоровье сына, улучшаются семейные отношения. Хотя в принципе у нас всегда были замечательные отношения с мужем, и я считала – куда лучше то еще, а оказалось – можно, от хорошего – к лучшему. В общем, тем, кто хочет иметь здорового ребенка, здорового сыночка, и счастливую, жизнерадостную, веселую семью – я советую, приходите на курс «9 шагов к здоровью сына» и будьте здоровы, и будьте счастливы, и пусть в вашей жизни будет много-много радости. Спасибо Лиане Ивановне, благодарю».

Раньше я работала только с мамами аутичных сыновей, потому что у меня все были только с мальчиками, но на самом деле 80 % аутистов в мире действительно мальчики. Теперь есть две девочки. Для того, чтобы получить статистически полноценные данные, конечно, этого недостаточно. Пока по девочкам режим чисто тестовый. Но результаты есть и с девочками, заметные и быстрые.

Почему гугл и википедия согласны в том, что аутизм неизлечим

Сейчас поговорим немножко о том, почему аутизм у детей до сих пор не научились лечить.

Вам приходилось видеть, когда яблоко прямо на яблоне гниет? Ещё не сорванное, болеет прямо на яблоне. А теперь внимание, вопрос. Если яблоко болеет на яблоне – надо ли лечить яблоко или яблоню? Яблоню и, может быть, плюс всю почву под нею.

Яблоню.

И когда мы говорим про яблоки, это очевидно.

Но то же самое происходит с детьми. Они всего лишь яблочки от яблони – и вот они, дети-яблоки, приходят, и их начинают лечить. Как можно вылечить яблоко? Дерево надо лечить. Поэтому до сих пор никто не смог найти способ лечения детей. Потому что лечить нужно весь Род.

Кто-то скажет: да это перекладывание ответственности на окружающих, чего это я буду лечить родителей, да, когда ребёнок же болеет.

И это тоже вполне такая типичная реакция.

Что это вы меня, мать, предлагаете лечить, я что ли болею? Ребенок болеет. Ребёнка и лечите! Я вам что, псих какой, заторможенный? Это ребёнок у меня заторможенный/гиперагрессивный/такой и сякой.

Нет, мои дорогие. Болеет не яблоко. Болеет всё дерево. Болеет всё родовое древо. Если вы когда-нибудь слышали про системные семейные расстановки и имеете представление об этом – вы, возможно, поймёте, о чем я говорю. Кто не слышал – найдите, пожалуйста, в сети – совершенно бесплатно можно скачать мою первую книгу про расстановки, написанную еще в 2003 году. Она называется «Хозяйка Дара», htp://www.koob.ru/dimitroshkina/hozyaika_dara – она есть на Кубе, например. Там в художественной форме, интересно и живо описано, так сказать, закулисье расстановщика.

Существуют неумолимые системные механизмы.

О какой системе я говорю? Я сейчас говорю о семейной системе.

Где есть ваши папа, мама, родители, их родители, их родители, их родители, и древо идет-идет вниз.

Папа, мама, родители, их родители, их родители, сзади за вашей спиной огромное количество людей. Знаете, сколько у вас прямых предков? Если сосчитать на 100 лет – это примерно 5 поколений – 32 человека. А за 200 лет на вашем древе 1024 человек. А за 400 – больше миллиона, 1048576 человек.

Как высчитать количество ваших предков за 400-500 лет?

Очень легко. Берете двоечку и на калькуляторе умножаете столько раз, сколько поколений хотите сосчитать – потому что, как я предполагаю, никто из ваших предков не вылупился из яйца, а у каждого было 2 ровно человека родителей, мама и папа. 100 лет – 5 поколений, значит, двоечку нужно 5 раз на 2 умножить. Два в пятой – 32. Два в десятой – 1024. Два в двадцатой – 400 лет – 1048576. Ну, если подойти формалистично, то миллион, может быть, не за 400 лет набежит. А за 465, например. Или 388. Разница, в сущности, не принципиальная, 20 лет на поколение или не 20, а 25 или 18, или 27. Или и вовсе 14, как было Шекспировской Джульетте. Помните, у Пушкина: «Мой Ваня был меня моложе, а было мне 13 лет»? Ну так вот, если вы продолжите упражнение с калькулятором, вы с удивлением обнаружите, что примерно за 800-1000 лет количество ваших ПРЯМЫХ предков перешагнёт за миллиард. Ну и как вы думаете, влияют на вашу жизнь все эти люди или так, что есть что нету?

Уровни возникновения проблем

Первый уровень наших проблем – это уровень знаний, это личностный уровень. То, что было и есть в вашей жизни, что вы можете вспомнить, осознать, изучить.

Один из моих проектов, он называется Школа женского счастья, htp://school4woman.ru – он как раз построен на решении этих личностных уровней, в основном. То есть уровня знаний. Например, что такое языки любви, и как с ними обходиться. Скажем, если у вас язык любви – забота, а у вашего мужа – подарки, то он вам тащит какие-нибудь там подарки, а вы говорите – хоть бы пальто подал, по дому бы помог, вместо того чтобы откупаться от меня. Это уровень знаний, и это достаточно легко поддается ремонту. Это такая глубина – самая что ни на есть минимальная.

Вот, например, вот если про уровень знаний. Представьте ситуацию с девушкой, которая приходит к психотерапевту. Такая, с выбритой головой, с кольцом в носу, с цигаркой и в телогрейке. И говорит – что-то меня профессора не любят. Так вот начинаем мы с человеком разговаривать с уровня знаний. Мы мягко поясняем, мол, – посмотрите, вот надо бы макияж сделать, в душ сходить, надо бы как-то платьишко надеть, а цигарку выбросить. Вот это и есть – уровень знаний.

А затем идут следующие уровни.

Второй уровень. Прошлое, которое мы можем вспомнить.

И мы можем спросить эту девушку – а вообще, с каких пор вы начали носить телогрейки? И она говорит – в 13 лет меня чуть не изнасиловали в парке, и как-то я вот с тех пор телогрейки ношу, и голову побрила налысо. И мы начинаем работать с последствиями этой травмы. Снимаем страх быть красивой и привлекательной, и так далее.

Третий уровень. О котором мы можем хотя бы расспросить.

Но если у психотерапевта есть достаточная квалификация, он может заглянуть ещё глубже. Не все же девочки в 13 лет ходят ночью в парк, да ещё и в мини-юбке? Мы ищем, что было в более раннем детстве, что понудило ее, побудило идти, искать приключения на миниюбку. Или мы его, может быть, не можем вспомнить – но зато к нему можем вернуться разными регрессивными методиками. И, может быть, в трёхлетнем возрасте девочка в детсаду с соседом по горшку исследовали, что они вот тут вот разные, оказывается – когда без штанов – и была за этим делом застукана ненавистной нянечкой, и на подсознательном уровне у неё вклеилась потребность отомстить за запрет – неподчинением. И когда мама запрещала пойти в парк ночером и в мини-юбке, девочка назло пошла – отыгрывая детсадовскую травму.

Четвёртый уровень. Перинатальный.

А еще есть перинатальный период, про который мы можем хотя бы расспросить, это когда ваша мама была вами беременна, и может быть, там тоже что-то произошло.

Поскольку самое защищённое время в жизни любого человека – это когда он находится внутри мамы.

Мама его окружает со всех сторон, он и ест, и пьёт, и дышит через маму. И, например, мама в период беременности любила смотреть ужастики. Ну бывает же такое, человек любит побояться. И плод создаёт такую связку, уже буквально на генном уровне – что когда страшно, тогда безопасно. Странная связка, но такое бывает очень, очень нередко.

Но есть пятый уровень. Уровень семейной системы.

И причины аутизма как раз и лежат еще на более глубоком уровне, на системном уровне.

И это ответ на вопрос, который мне периодически задают – уровень знаний как влияет на рождение аутистов? Никак. Абсолютно. Причины аутизма лежат на более глубоком, на системном уровне.

Что это значит?

Слышали ли вы о могуществе подсознания?

Вообще, это болезнь всех специалистов, нам кажется, что нас все понимают. Нам кажется, что все знают, что есть подсознание, там, надсознание, высшее Я, есть лимбическая система, неокортекс, палеокортекс. И мне тоже так кажется, но мой редактор мне строго указал на то, что это иллюзия. И поэтому дам вам полстранички теории. Я не буду умничать, объясню самыми простыми словами, какими только смогу. Потому что это важно.

Ибо аутёнок появляется не в простом Роду, а в Роду, перегруженном переплетениями.

Сейчас я чуть-чуть дам вам теории. Чуть-чуть, и очень просто, самыми понятными словами. Я думаю, что вы купили эту книгу не для того, чтобы впечатлиться, какая учёная мадама её настрочила. И поэтому я предпочитаю метафорический язык. Поскольку с помощью метафор объяснить самые трудные вещи можно намного проще и понятнее.

iknigi.net

Аутизм как вредоносная родовая программа. Причины его возникновения. Успешный опыт экспериментальной группы

Первое мая в Туапсе было очень ветреным, очень солнечным и очень жарким. Мы с мужем успели взмокнуть, пока втаскивали свои пожитки в огромный отель, а у меня ещё и волосы превратились в воронье гнездо. Но только я собралась найти тихий уголок, чтобы перезаколоть волосы, как ко мне подлетела большеглазая женщина:

– Вы ведь Лиана Димитрошкина?

– Да, здравствуйте, – вежливо ответила я, наскоро прихватывая самую вредную прядь.

И вдруг девушка заплакала.

– Я второй месяц занимаюсь у вас в программе MАu-Therapy, Лиана Ивановна. Мой сын – у него, как у многих аутистов – были навязчивые движения, он выдёргивал волосы. Его голова была сплошной болячкой! А теперь она уже пушком подёрнулась. Это всё прекратилось! Такая жалость, что я не фотографировала – у вас тогда был бы отзыв с результатом, задокументированным в квадратных сантиметрах. Я так вам благодарна. Я перепробовала всё! Боже мой, чего мы только не прошли!

Заколка упала на пол, прядь свалилась на глаза. Вокруг толпились студенты Школы коучинга, спешившие получить ключи от своих номеров. Со следующего дня начинался финальный двухнедельный тренинг ШК-5, в которой я преподавала курс по системным семейным расстановкам. Муж заполнял формуляр на заселение, я подсунула ему паспорт и предложила молодой женщине:

– Давайте отойдём в сторонку. Вас как зовут?

– Елена меня зовут, Лиана Ивановна. Мы и расстановки проходили. Испробовали гештальт-терапию, эриксоновский гипноз, тета-хилинг, авторские психологические программы, обращались к целителям, ездили к Матроне и в другие святые места.

Мы уселись в круглые креслица в глубине гостиничного холла. Вокруг клубились разновозрастные студенты, солнце заливало огромные окна, народ галдел и хохотал – после многомесячного обучения онлайн люди опознавали друг друга, обнимались, обменивались телефонными номерами.

– Матронушку люблю очень. Я на учёбы летаю раза два в месяц, и всё или в Москву, или через Москву. Каждый раз к ней прибегаю. Наверное, на наш курс вы набрели не без её благословения.

– Знаете, мы с мужем пришли уже к безнадёжности, к отчаянию, к усталости и разочарованию. Мы уже ни во что не верили. Но ваш курс тоже решили попробовать. На чистом упрямстве. Хоть он и для матерей.

– Это очень разумно. Как сказал кто-то из мудрых, на 10 сдавшихся приходится только один проигравший. Я тоже не люблю сдаваться. Дерусь до последнего. Я шахматистка, когда-то это сильно удлиняло мои партии. Но не раз случалось даже в, казалось бы, безнадёжной ситуации – и выигрывать.

– Вот и мы решили – попробуем! И надо же! Двух месяцев не прошло, а такой прогресс! У вас уникальный курс!! Действительно много осознаний, столько внутренней работы, идеально отлаженная система трансформации. Да ещё и с ежедневной обратной связью, благодаря которой эффективность вырастает в разы. Теперь, когда я сама в двух шагах от диплома психолога, я понимаю, когда вы говорите о том, что аутизм – это болезнь не ребёнка, а всего Рода.

– Да, именно поэтому невозможно помочь ребёнку, если лечить ребёнка. Зато если работать над вредоносными Родовыми программами – первые результаты приходят совсем скоро.

– И главное, они не схлопываются.

– Да, это большое утешение. Когда вредоносные Родовые программы отработаны, они перестают влиять – и дети в реале выздоравливают. Хотя занятия идут в компьютерном пространстве и с матерями…

Как появилась программа MАu-Therapy

Это я сейчас член профессиональной психотерапевтической лиги, автор почти 30 книг по психологии семейных отношений, создатель трёх огромных проектов для женщин.

А в далёком 91-м я работала заместителем директора в небольшой фирме. Накануне вечером мы со мужем разругались в пух и перья, утром позавтракали молча и разошлись. И вот я нога за ногу поднялась на четвёртый этаж, отперла двери – и выронила хлеб и картошку. По истоптанному полу мотались какие-то бумажки, телевизора-видика-микроволновки не обнаружилось, шкафы зияли распахнутыми дверцами. Первая мысль была – нас обокрали!!! Исчезли даже дочкины кассеты с мультиками! Но потом я увидела, что мои-то юбки остались. Второй муж от меня ушёл, и уволок всё, что не приколочено.

Я прорыдала три дня, чувствуя себя полным банкротом. Ну как так, в работе я успешна, уже зам директора, фирма растёт как на дрожжах, у меня квартира, машина, золото-бриллианты, норка-чернобурка… А с мужиками ничего не клеится! Второй муж – и снова козёл!

А потом до меня дошло.

Если два мужика – козлы, то, может, и я не белая лебедь?

Может, и я коза?

И вот тогда я начала изучать психологию семейных отношений. Чему я только не училась! Сейчас у меня более 30 профессиональных компетенций – я гештальт-психолог, расстановщик по Хеллинеру и Лаору, ученица председателя Федерации расстановщиков Франции Колин д‘Обрэ. В моём багаже арт-терапия, нарративные техники, я сертифицированный процессор RPT, EMOS, плюс кинезиология в психологии и десятки других сертификатов и свидетельств. Уже несколько потоков студентов-психологов и коучей из Школы коучинга Константина Довлатова учатся по моим лекциям.

Но главное – собственные результаты.

Мы с третьим мужем уже более 20 лет в счастливом венчанном браке, и отношения наши улучшаются с каждым годом. Большой дом, внуки, кошка, собака…

И с годами я начала учить женщин – как стать счастливыми. Через мою Школу женского счастья htp://school4woman.ru прошло уже более двух тысяч учениц. В Институте семейного счастья htp://pozitvelive.ru – несколько сотен студенток. И вот теперь десятки женщин на htp://PobedimAutsm.ru занимаются по программе MАu-Therapy – программе для матерей аутичных детей. А сама программа появилась в результате серьёзного анализа огромной статистики результатов моих учениц. Потому что оказалось – что среди их результатов есть и такие, как снятие диагноза “Аутизм” и “Задержка психического развития” у детей. Кстати, действительно огромной. В моих проектах десятки тысяч итоговых отзывов и более 300 тысяч отчётов на выполнение заданий. Такой статистики не найдётся и у больших институтов. Вот скрин Центра статистики одного из моих проектов.

mybook.ru

Аутизм как вредоносная родовая программа. Причины его возникновения. Успешный опыт экспериментальной группы Текст

Первое мая в Туапсе было очень ветреным, очень солнечным и очень жарким. Мы с мужем успели взмокнуть, пока втаскивали свои пожитки в огромный отель, а у меня ещё и волосы превратились в воронье гнездо. Но только я собралась найти тихий уголок, чтобы перезаколоть волосы, как ко мне подлетела большеглазая женщина:

– Вы ведь Лиана Димитрошкина?

– Да, здравствуйте, – вежливо ответила я, наскоро прихватывая самую вредную прядь.

И вдруг девушка заплакала.

– Я второй месяц занимаюсь у вас в программе MАu-Therapy, Лиана Ивановна. Мой сын – у него, как у многих аутистов – были навязчивые движения, он выдёргивал волосы. Его голова была сплошной болячкой! А теперь она уже пушком подёрнулась. Это всё прекратилось! Такая жалость, что я не фотографировала – у вас тогда был бы отзыв с результатом, задокументированным в квадратных сантиметрах. Я так вам благодарна. Я перепробовала всё! Боже мой, чего мы только не прошли!

Заколка упала на пол, прядь свалилась на глаза. Вокруг толпились студенты Школы коучинга, спешившие получить ключи от своих номеров. Со следующего дня начинался финальный двухнедельный тренинг ШК-5, в которой я преподавала курс по системным семейным расстановкам. Муж заполнял формуляр на заселение, я подсунула ему паспорт и предложила молодой женщине:

– Давайте отойдём в сторонку. Вас как зовут?

– Елена меня зовут, Лиана Ивановна. Мы и расстановки проходили. Испробовали гештальт-терапию, эриксоновский гипноз, тета-хилинг, авторские психологические программы, обращались к целителям, ездили к Матроне и в другие святые места.

Мы уселись в круглые креслица в глубине гостиничного холла. Вокруг клубились разновозрастные студенты, солнце заливало огромные окна, народ галдел и хохотал – после многомесячного обучения онлайн люди опознавали друг друга, обнимались, обменивались телефонными номерами.

– Матронушку люблю очень. Я на учёбы летаю раза два в месяц, и всё или в Москву, или через Москву. Каждый раз к ней прибегаю. Наверное, на наш курс вы набрели не без её благословения.

– Знаете, мы с мужем пришли уже к безнадёжности, к отчаянию, к усталости и разочарованию. Мы уже ни во что не верили. Но ваш курс тоже решили попробовать. На чистом упрямстве. Хоть он и для матерей.

– Это очень разумно. Как сказал кто-то из мудрых, на 10 сдавшихся приходится только один проигравший. Я тоже не люблю сдаваться. Дерусь до последнего. Я шахматистка, когда-то это сильно удлиняло мои партии. Но не раз случалось даже в, казалось бы, безнадёжной ситуации – и выигрывать.

– Вот и мы решили – попробуем! И надо же! Двух месяцев не прошло, а такой прогресс! У вас уникальный курс!! Действительно много осознаний, столько внутренней работы, идеально отлаженная система трансформации. Да ещё и с ежедневной обратной связью, благодаря которой эффективность вырастает в разы. Теперь, когда я сама в двух шагах от диплома психолога, я понимаю, когда вы говорите о том, что аутизм – это болезнь не ребёнка, а всего Рода.

– Да, именно поэтому невозможно помочь ребёнку, если лечить ребёнка. Зато если работать над вредоносными Родовыми программами – первые результаты приходят совсем скоро.

– И главное, они не схлопываются.

– Да, это большое утешение. Когда вредоносные Родовые программы отработаны, они перестают влиять – и дети в реале выздоравливают. Хотя занятия идут в компьютерном пространстве и с матерями…

Как появилась программа MАu-Therapy

Это я сейчас член профессиональной психотерапевтической лиги, автор почти 30 книг по психологии семейных отношений, создатель трёх огромных проектов для женщин.

А в далёком 91-м я работала заместителем директора в небольшой фирме. Накануне вечером мы со мужем разругались в пух и перья, утром позавтракали молча и разошлись. И вот я нога за ногу поднялась на четвёртый этаж, отперла двери – и выронила хлеб и картошку. По истоптанному полу мотались какие-то бумажки, телевизора-видика-микроволновки не обнаружилось, шкафы зияли распахнутыми дверцами. Первая мысль была – нас обокрали!!! Исчезли даже дочкины кассеты с мультиками! Но потом я увидела, что мои-то юбки остались. Второй муж от меня ушёл, и уволок всё, что не приколочено.

Я прорыдала три дня, чувствуя себя полным банкротом. Ну как так, в работе я успешна, уже зам директора, фирма растёт как на дрожжах, у меня квартира, машина, золото-бриллианты, норка-чернобурка… А с мужиками ничего не клеится! Второй муж – и снова козёл!

А потом до меня дошло.

Если два мужика – козлы, то, может, и я не белая лебедь?

Может, и я коза?

И вот тогда я начала изучать психологию семейных отношений. Чему я только не училась! Сейчас у меня более 30 профессиональных компетенций – я гештальт-психолог, расстановщик по Хеллинеру и Лаору, ученица председателя Федерации расстановщиков Франции Колин д‘Обрэ. В моём багаже арт-терапия, нарративные техники, я сертифицированный процессор RPT, EMOS, плюс кинезиология в психологии и десятки других сертификатов и свидетельств. Уже несколько потоков студентов-психологов и коучей из Школы коучинга Константина Довлатова учатся по моим лекциям.

Но главное – собственные результаты.

Мы с третьим мужем уже более 20 лет в счастливом венчанном браке, и отношения наши улучшаются с каждым годом. Большой дом, внуки, кошка, собака…

И с годами я начала учить женщин – как стать счастливыми. Через мою Школу женского счастья htp://school4woman.ru прошло уже более двух тысяч учениц. В Институте семейного счастья htp://pozitvelive.ru – несколько сотен студенток. И вот теперь десятки женщин на htp://PobedimAutsm.ru занимаются по программе MАu-Therapy – программе для матерей аутичных детей. А сама программа появилась в результате серьёзного анализа огромной статистики результатов моих учениц. Потому что оказалось – что среди их результатов есть и такие, как снятие диагноза “Аутизм” и “Задержка психического развития” у детей. Кстати, действительно огромной. В моих проектах десятки тысяч итоговых отзывов и более 300 тысяч отчётов на выполнение заданий. Такой статистики не найдётся и у больших институтов. Вот скрин Центра статистики одного из моих проектов.

Осенью 2016 года я докладывала о результатах тестовой группы программе MАu-Therapy на конгрессе психотерапевтов России. Ну вы можете себе представить, насколько сегодня это важно, число аутичных детей растёт в геометрической прогрессии, кстати, после этой книги вы поймёте, почему это происходит. Я все визитки раздала, в следующий раз привезу целую упаковку. Коллеги единодушно признали, что это новое слово, которое требует максимально обширной статистики. Чем я сейчас и занимаюсь – теперь идёт экспериментальный поток.

Конечно, я немного побаиваюсь – эксперимент есть эксперимент, а я даже не профессор. Для того, чтобы меня утешить, мой коуч прислала мне целую таблицу, что Эйнштейн, Резерфорд, Флеминг – никто не был даже доктором наук. Изобретатели – они редко бывают со степенями. Я когда-то изучала теорию решения изобретательских задач в далёком инженерном прошлом, по первому образованию – я инженер-системотехник. А я фактически изобрела целую Авторскую программу, состоящую из 400 заданий, длительностью чуть больше года.

Программу исцеления от Вредоносных Родовых программ – каковой, собственно, и является аутизм.

В общем, те, кто со мной только познакомился, по всему этому могут сделать вывод, что я не новичок, я не фантазерка, которая вчера всё это на коленке настрочила и пришла покрасоваться. Я работаю, и эта книга расскажет о моих экспериментах и о моей работе. У меня есть что показать миру.

Найдите, пожалуйста, 8 минут, чтобы посмотреть отзыв-видеоролик.

«Мой сын за 2 месяца социализировался». htps://www.youtube.com/watch? v=FuXYBdgGl4Y

Марина Венделовская рассказывает о том, какая ситуация у нее была с сыном, с чего начался ее путь в нашем проекте.

Это было совсем недавно, она проучилсь буквально 2 месяца, и в ролике вы можете услышать о результатах её сына. Для тех, кто не имеет возможности перейти по ссылке, я даю расшифровку слов Марины.

«Здравствуйте, меня зовут Марина Венделовская, я из Воронежской области, и это мой видеоотзыв на курс Лианы Димитрошкиной «9 шагов к здоровью сына».

В программу MАu-Therapy Лианы Ивановны я попала случайно, и сразу хочу отметить, что это счастливая случайность. Мой сын Даниил поздний ребенок, это поздний ребенок, у меня две дочери, взрослых, успешных, самостоятельных, а мальчик – сразу после рождения (были очень трудные роды) перенес несколько операций, и ребенок аутичен, отстает в психо-физическом развитии, и у него очень слабая память, рассеянное внимание. И это наша большая беда, которая идет с нами по жизни.

Когда я пришла на курс Лианы Ивановны, я не была с ней знакома, и не особо рассчитывала получить какие-то впечатляющие результаты, чего уже мы только не перепробовали. И самое удивительное, что на этом курсе я работаю с собой, а изменения происходят с сыном. И эти изменения стали видимы уже с первых занятий, буквально в первые же недели я стала отмечать, что мой сын Даниил, стал спокойнее, стал жизнерадостнее, стал больше тянуться ко мне и к отцу, менее замкнутым. И конечно нас это очень вдохновило, я продолжала занятия, и сейчас я окончила всего 2 триместра из 9, на которые рассчитан курс Лианы Ивановны.

И что мы сейчас имеем.

Во-первых хотела сказать, что очень для нас важно – это социализация. Ребенок в школе – он посещает обычную школу – был всегда изгоем, дети его высмеивали, учителя относились к нему пренебрежительно, и для него посещение школы было каторгой тяжелой, честно говоря. И вот сейчас, на момент, когда я прошла 2 триместра, всего 2 из 9, ситуация кардинальнейшим образом изменилась. Ребенок ходит в школу с огромным удовольствием. У него те же самые дети-одноклассники, которые его ни во что не ставили, сейчас его хорошие, добрые друзья. Он замечательно ладит с детьми на своей улице, даже заводила во многих играх. Дети приходят, зовут его гулять, постоянно они ходят в какие-то походы, у них совместные мероприятия. И вот когда сын приходит домой из школы – он всегда весел, радостен и начинает рассказывать, делиться. А раньше было, что он даже никогда не говорил «мы», он всегда говорил «они» – они писали контрольную, они сегодня делали то-то, и это «мы» появилось буквально на второй неделе занятий на курсе. Сын пришел и сказал – Мы. Вот это для нас очень и очень важно. Для каждого родителя это, наверное, очень важно.

Что еще. Про очень рассеянное внимание. Он уже гораздо внимательнее и ответственнее. Если раньше вообще не помнил, какие были уроки, что задано, никогда не записывал домашнее задание, то сейчас он переживает, что нужно готовиться к контрольной, тогда-то будет контрольная, нужно принести в школу то-то. Мы ведь раньше одного вообще боялись дома оставлять, а теперь спокойно остается дома один, и кроме порученных ему дел иногда даже по собственной инициативе делает что-то, чтобы доставить удовольствие, сделать приятное родителям, просто заботится о нас, он может приготовить покушать, он может вымыть посуду, сделать еще что-то, о чем его, собственно говоря, даже не просили. И кроме того, у него появилось очень много таких интересов, он стал больше интересоваться чем-то. Ну он у нас очень хорошо рисует, но теперь он стал больше читать.

И у него начала выправляться речь. Речь у него была очень невнятная, и это мешало его общению. Сейчас речь гораздо четче, и мы видим, что он уже следит за своей речью, он стал более уверенным.

Еще, кроме того, у него были постоянные навязчивые спонтанные движения, он то ли трогал лицо, то ли строил какие-то гримасы, то ли тыкал себе пальцами в живот. Вот этого уже фактически не осталось.

Раньше у нас была еще такая проблема, как лунатизм, он ходил ночью, вскакивал, бежал куда-то. Я очень чутко спала, вот так мы его отлавливали, чтобы какой-то беды не случилось.

www.litres.ru

Аутизм как вредоносная родовая программа. Причины его возникновения. Успешный опыт экспериментальной группы

Первое мая в Туапсе было очень ветреным, очень солнечным и очень жарким. Мы с мужем успели взмокнуть, пока втаскивали свои пожитки в огромный отель, а у меня ещё и волосы превратились в воронье гнездо. Но только я собралась найти тихий уголок, чтобы перезаколоть волосы, как ко мне подлетела большеглазая женщина:

– Вы ведь Лиана Димитрошкина?

– Да, здравствуйте, – вежливо ответила я, наскоро прихватывая самую вредную прядь.

И вдруг девушка заплакала.

– Я второй месяц занимаюсь у вас в программе MАu-Therapy, Лиана Ивановна. Мой сын – у него, как у многих аутистов – были навязчивые движения, он выдёргивал волосы. Его голова была сплошной болячкой! А теперь она уже пушком подёрнулась. Это всё прекратилось! Такая жалость, что я не фотографировала – у вас тогда был бы отзыв с результатом, задокументированным в квадратных сантиметрах. Я так вам благодарна. Я перепробовала всё! Боже мой, чего мы только не прошли!

Заколка упала на пол, прядь свалилась на глаза. Вокруг толпились студенты Школы коучинга, спешившие получить ключи от своих номеров. Со следующего дня начинался финальный двухнедельный тренинг ШК-5, в которой я преподавала курс по системным семейным расстановкам. Муж заполнял формуляр на заселение, я подсунула ему паспорт и предложила молодой женщине:

– Давайте отойдём в сторонку. Вас как зовут?

– Елена меня зовут, Лиана Ивановна. Мы и расстановки проходили. Испробовали гештальт-терапию, эриксоновский гипноз, тета-хилинг, авторские психологические программы, обращались к целителям, ездили к Матроне и в другие святые места.

Мы уселись в круглые креслица в глубине гостиничного холла. Вокруг клубились разновозрастные студенты, солнце заливало огромные окна, народ галдел и хохотал – после многомесячного обучения онлайн люди опознавали друг друга, обнимались, обменивались телефонными номерами.

– Матронушку люблю очень. Я на учёбы летаю раза два в месяц, и всё или в Москву, или через Москву. Каждый раз к ней прибегаю. Наверное, на наш курс вы набрели не без её благословения.

– Знаете, мы с мужем пришли уже к безнадёжности, к отчаянию, к усталости и разочарованию. Мы уже ни во что не верили. Но ваш курс тоже решили попробовать. На чистом упрямстве. Хоть он и для матерей.

– Это очень разумно. Как сказал кто-то из мудрых, на 10 сдавшихся приходится только один проигравший. Я тоже не люблю сдаваться. Дерусь до последнего. Я шахматистка, когда-то это сильно удлиняло мои партии. Но не раз случалось даже в, казалось бы, безнадёжной ситуации – и выигрывать.

– Вот и мы решили – попробуем! И надо же! Двух месяцев не прошло, а такой прогресс! У вас уникальный курс!! Действительно много осознаний, столько внутренней работы, идеально отлаженная система трансформации. Да ещё и с ежедневной обратной связью, благодаря которой эффективность вырастает в разы. Теперь, когда я сама в двух шагах от диплома психолога, я понимаю, когда вы говорите о том, что аутизм – это болезнь не ребёнка, а всего Рода.

– Да, именно поэтому невозможно помочь ребёнку, если лечить ребёнка. Зато если работать над вредоносными Родовыми программами – первые результаты приходят совсем скоро.

– И главное, они не схлопываются.

– Да, это большое утешение. Когда вредоносные Родовые программы отработаны, они перестают влиять – и дети в реале выздоравливают. Хотя занятия идут в компьютерном пространстве и с матерями…

Как появилась программа MАu-Therapy

Это я сейчас член профессиональной психотерапевтической лиги, автор почти 30 книг по психологии семейных отношений, создатель трёх огромных проектов для женщин.

А в далёком 91-м я работала заместителем директора в небольшой фирме. Накануне вечером мы со мужем разругались в пух и перья, утром позавтракали молча и разошлись. И вот я нога за ногу поднялась на четвёртый этаж, отперла двери – и выронила хлеб и картошку. По истоптанному полу мотались какие-то бумажки, телевизора-видика-микроволновки не обнаружилось, шкафы зияли распахнутыми дверцами. Первая мысль была – нас обокрали!!! Исчезли даже дочкины кассеты с мультиками! Но потом я увидела, что мои-то юбки остались. Второй муж от меня ушёл, и уволок всё, что не приколочено.

Я прорыдала три дня, чувствуя себя полным банкротом. Ну как так, в работе я успешна, уже зам директора, фирма растёт как на дрожжах, у меня квартира, машина, золото-бриллианты, норка-чернобурка… А с мужиками ничего не клеится! Второй муж – и снова козёл!

А потом до меня дошло.

Если два мужика – козлы, то, может, и я не белая лебедь?

Может, и я коза?

И вот тогда я начала изучать психологию семейных отношений. Чему я только не училась! Сейчас у меня более 30 профессиональных компетенций – я гештальт-психолог, расстановщик по Хеллинеру и Лаору, ученица председателя Федерации расстановщиков Франции Колин д‘Обрэ. В моём багаже арт-терапия, нарративные техники, я сертифицированный процессор RPT, EMOS, плюс кинезиология в психологии и десятки других сертификатов и свидетельств. Уже несколько потоков студентов-психологов и коучей из Школы коучинга Константина Довлатова учатся по моим лекциям.

Но главное – собственные результаты.

Мы с третьим мужем уже более 20 лет в счастливом венчанном браке, и отношения наши улучшаются с каждым годом. Большой дом, внуки, кошка, собака…

И с годами я начала учить женщин – как стать счастливыми. Через мою Школу женского счастья htp://school4woman.ru прошло уже более двух тысяч учениц. В Институте семейного счастья htp://pozitvelive.ru – несколько сотен студенток. И вот теперь десятки женщин на htp://PobedimAutsm.ru занимаются по программе MАu-Therapy – программе для матерей аутичных детей. А сама программа появилась в результате серьёзного анализа огромной статистики результатов моих учениц. Потому что оказалось – что среди их результатов есть и такие, как снятие диагноза “Аутизм” и “Задержка психического развития” у детей. Кстати, действительно огромной. В моих проектах десятки тысяч итоговых отзывов и более 300 тысяч отчётов на выполнение заданий. Такой статистики не найдётся и у больших институтов. Вот скрин Центра статистики одного из моих проектов.

Осенью 2016 года я докладывала о результатах тестовой группы программе MАu-Therapy на конгрессе психотерапевтов России. Ну вы можете себе представить, насколько сегодня это важно, число аутичных детей растёт в геометрической прогрессии, кстати, после этой книги вы поймёте, почему это происходит. Я все визитки раздала, в следующий раз привезу целую упаковку. Коллеги единодушно признали, что это новое слово, которое требует максимально обширной статистики. Чем я сейчас и занимаюсь – теперь идёт экспериментальный поток.

Конечно, я немного побаиваюсь – эксперимент есть эксперимент, а я даже не профессор. Для того, чтобы меня утешить, мой коуч прислала мне целую таблицу, что Эйнштейн, Резерфорд, Флеминг – никто не был даже доктором наук. Изобретатели – они редко бывают со степенями. Я когда-то изучала теорию решения изобретательских задач в далёком инженерном прошлом, по первому образованию – я инженер-системотехник. А я фактически изобрела целую Авторскую программу, состоящую из 400 заданий, длительностью чуть больше года.

Программу исцеления от Вредоносных Родовых программ – каковой, собственно, и является аутизм.

В общем, те, кто со мной только познакомился, по всему этому могут сделать вывод, что я не новичок, я не фантазерка, которая вчера всё это на коленке настрочила и пришла покрасоваться. Я работаю, и эта книга расскажет о моих экспериментах и о моей работе. У меня есть что показать миру.

Найдите, пожалуйста, 8 минут, чтобы посмотреть отзыв-видеоролик.

«Мой сын за 2 месяца социализировался». htps://www.youtube.com/watch? v=FuXYBdgGl4Y

Марина Венделовская рассказывает о том, какая ситуация у нее была с сыном, с чего начался ее путь в нашем проекте.

Это было совсем недавно, она проучилсь буквально 2 месяца, и в ролике вы можете услышать о результатах её сына. Для тех, кто не имеет возможности перейти по ссылке, я даю расшифровку слов Марины.

«Здравствуйте, меня зовут Марина Венделовская, я из Воронежской области, и это мой видеоотзыв на курс Лианы Димитрошкиной «9 шагов к здоровью сына».

В программу MАu-Therapy Лианы Ивановны я попала случайно, и сразу хочу отметить, что это счастливая случайность. Мой сын Даниил поздний ребенок, это поздний ребенок, у меня две дочери, взрослых, успешных, самостоятельных, а мальчик – сразу после рождения (были очень трудные роды) перенес несколько операций, и ребенок аутичен, отстает в психо-физическом развитии, и у него очень слабая память, рассеянное внимание. И это наша большая беда, которая идет с нами по жизни.

Когда я пришла на курс Лианы Ивановны, я не была с ней знакома, и не особо рассчитывала получить какие-то впечатляющие результаты, чего уже мы только не перепробовали. И самое удивительное, что на этом курсе я работаю с собой, а изменения происходят с сыном. И эти изменения стали видимы уже с первых занятий, буквально в первые же недели я стала отмечать, что мой сын Даниил, стал спокойнее, стал жизнерадостнее, стал больше тянуться ко мне и к отцу, менее замкнутым. И конечно нас это очень вдохновило, я продолжала занятия, и сейчас я окончила всего 2 триместра из 9, на которые рассчитан курс Лианы Ивановны.

И что мы сейчас имеем.

Во-первых хотела сказать, что очень для нас важно – это социализация. Ребенок в школе – он посещает обычную школу – был всегда изгоем, дети его высмеивали, учителя относились к нему пренебрежительно, и для него посещение школы было каторгой тяжелой, честно говоря. И вот сейчас, на момент, когда я прошла 2 триместра, всего 2 из 9, ситуация кардинальнейшим образом изменилась. Ребенок ходит в школу с огромным удовольствием. У него те же самые дети-одноклассники, которые его ни во что не ставили, сейчас его хорошие, добрые друзья. Он замечательно ладит с детьми на своей улице, даже заводила во многих играх. Дети приходят, зовут его гулять, постоянно они ходят в какие-то походы, у них совместные мероприятия. И вот когда сын приходит домой из школы – он всегда весел, радостен и начинает рассказывать, делиться. А раньше было, что он даже никогда не говорил «мы», он всегда говорил «они» – они писали контрольную, они сегодня делали то-то, и это «мы» появилось буквально на второй неделе занятий на курсе. Сын пришел и сказал – Мы. Вот это для нас очень и очень важно. Для каждого родителя это, наверное, очень важно.

Что еще. Про очень рассеянное внимание. Он уже гораздо внимательнее и ответственнее. Если раньше вообще не помнил, какие были уроки, что задано, никогда не записывал домашнее задание, то сейчас он переживает, что нужно готовиться к контрольной, тогда-то будет контрольная, нужно принести в школу то-то. Мы ведь раньше одного вообще боялись дома оставлять, а теперь спокойно остается дома один, и кроме порученных ему дел иногда даже по собственной инициативе делает что-то, чтобы доставить удовольствие, сделать приятное родителям, просто заботится о нас, он может приготовить покушать, он может вымыть посуду, сделать еще что-то, о чем его, собственно говоря, даже не просили. И кроме того, у него появилось очень много таких интересов, он стал больше интересоваться чем-то. Ну он у нас очень хорошо рисует, но теперь он стал больше читать.

И у него начала выправляться речь. Речь у него была очень невнятная, и это мешало его общению. Сейчас речь гораздо четче, и мы видим, что он уже следит за своей речью, он стал более уверенным.

Еще, кроме того, у него были постоянные навязчивые спонтанные движения, он то ли трогал лицо, то ли строил какие-то гримасы, то ли тыкал себе пальцами в живот. Вот этого уже фактически не осталось.

Раньше у нас была еще такая проблема, как лунатизм, он ходил ночью, вскакивал, бежал куда-то. Я очень чутко спала, вот так мы его отлавливали, чтобы какой-то беды не случилось.

Сейчас этого фактически тоже уже нет.

Кроме того, очень хотелось бы сказать, что он стал меньше болеть и по своему основному диагнозу, который, к сожалению, доставляет нам очень много неприятностей, и сейчас его даже допустили до уроков физкультуры, хотя раньше он был постоянно освобожден. И он очень рад, счастлив, что может заниматься со своими сверстниками. Еще, знаете, вот так много всего, что я даже теряюсь, просто вот все рассказать ну невозможно.

Я просто счастлива, что я попала на курс Лианы Ивановны, это курс такой объемный, такой гигантский, титанический труд, и это видно, и поверьте мне, я не новичок к психологии, я сама занимаюсь системными расстановками, метафорическими картами, я сама веду курсы и тренинги, и поэтому я могу по достоинству оценить, насколько это огромный труд, и насколько это емкий курс.

И еще побочный эффект – очень, знаете, такой замечательный побочный эффект, кроме того, что улучшается здоровье сына, улучшаются семейные отношения. Хотя в принципе у нас всегда были замечательные отношения с мужем, и я считала – куда лучше то еще, а оказалось – можно, от хорошего – к лучшему. В общем, тем, кто хочет иметь здорового ребенка, здорового сыночка, и счастливую, жизнерадостную, веселую семью – я советую, приходите на курс «9 шагов к здоровью сына» и будьте здоровы, и будьте счастливы, и пусть в вашей жизни будет много-много радости. Спасибо Лиане Ивановне, благодарю».

Раньше я работала только с мамами аутичных сыновей, потому что у меня все были только с мальчиками, но на самом деле 80 % аутистов в мире действительно мальчики. Теперь есть две девочки. Для того, чтобы получить статистически полноценные данные, конечно, этого недостаточно. Пока по девочкам режим чисто тестовый. Но результаты есть и с девочками, заметные и быстрые.

Почему гугл и википедия согласны в том, что аутизм неизлечим

Сейчас поговорим немножко о том, почему аутизм у детей до сих пор не научились лечить.

Вам приходилось видеть, когда яблоко прямо на яблоне гниет? Ещё не сорванное, болеет прямо на яблоне. А теперь внимание, вопрос. Если яблоко болеет на яблоне – надо ли лечить яблоко или яблоню? Яблоню и, может быть, плюс всю почву под нею.

Яблоню.

И когда мы говорим про яблоки, это очевидно.

Но то же самое происходит с детьми. Они всего лишь яблочки от яблони – и вот они, дети-яблоки, приходят, и их начинают лечить. Как можно вылечить яблоко? Дерево надо лечить. Поэтому до сих пор никто не смог найти способ лечения детей. Потому что лечить нужно весь Род.

Кто-то скажет: да это перекладывание ответственности на окружающих, чего это я буду лечить родителей, да, когда ребёнок же болеет.

И это тоже вполне такая типичная реакция.

Что это вы меня, мать, предлагаете лечить, я что ли болею? Ребенок болеет. Ребёнка и лечите! Я вам что, псих какой, заторможенный? Это ребёнок у меня заторможенный/гиперагрессивный/такой и сякой.

Нет, мои дорогие. Болеет не яблоко. Болеет всё дерево. Болеет всё родовое древо. Если вы когда-нибудь слышали про системные семейные расстановки и имеете представление об этом – вы, возможно, поймёте, о чем я говорю. Кто не слышал – найдите, пожалуйста, в сети – совершенно бесплатно можно скачать мою первую книгу про расстановки, написанную еще в 2003 году. Она называется «Хозяйка Дара», htp://www.koob.ru/dimitroshkina/hozyaika_dara – она есть на Кубе, например. Там в художественной форме, интересно и живо описано, так сказать, закулисье расстановщика.

Существуют неумолимые системные механизмы.

О какой системе я говорю? Я сейчас говорю о семейной системе.

Где есть ваши папа, мама, родители, их родители, их родители, их родители, и древо идет-идет вниз.

Папа, мама, родители, их родители, их родители, сзади за вашей спиной огромное количество людей. Знаете, сколько у вас прямых предков? Если сосчитать на 100 лет – это примерно 5 поколений – 32 человека. А за 200 лет на вашем древе 1024 человек. А за 400 – больше миллиона, 1048576 человек.

aldebaran.ru


Смотрите также